вторник, 10 января 2017 г.

Возвращаясь к опубликованному

                          Почему переворачивается князь

На некоторые вещи у всех хороший слух. Мы легко различаем, например, что говорится и делается из дурости, а что – из подлости. Никто не скажет, что Никита Михалков, например, вещает из подлости, а Владимир Соловьев – из дурости. Дурость ведь предполагает некую увлеченность, искру, отсюда и само слово "искренность". Люди с искрой любят блистать, особенно перед властью. Внимание больших начальников для них бывает важнее, чем все блага. Это не раболепие, а страсть, блажь, если хотите, но – высокая. Вряд ли тот же Эрнст просто решил хорошо пожить после беспокойной молодости. Было, конечно, и это, но не только. За близость к телу (к Старой площади, Кремлю) ничего не жалко, и убеждений – меньше всего. Властители это знают. В их приемных сиживают такие экземпляры, что, если ему чего-нибудь недодать, он станет хуже чем врагом. Зато, если угадать его притязания и пойти им навстречу, то получишь поистине без лести преданного.
Мы, таким образом, говорим о дурости как гордыне. Со странами так же, как с людьми. Поворот России к прошлому, отчуждение от Запада – это блажь или дурость, если грубо. Захотелось в компанию больших, стоять там, как Америка, – с той же осанкой. Туда-сюда глядь – не на что опереться, разве что на трубу. Но как опереться, с каким выражением национального лица: мы есть энергетическая сверхдержава, смотрите и трепещите! Не хватило соборного ума прикинуть последствия понтов. Никогда не понимали (и не поймут), что такое производительность труда. Ленин, тот понимал, говоря, что в конечном победит строй, который покажет высшую производительность труда. Он роковым образом ошибся, решив, что строем-победителем будет советский, но всемирно-историческую суть дела видел ясно, так как был вероучителем и вождем, а не опером со стыренной диссертацией по экономике.
Между прочим, говоря это, вижу перед собою не кого-нибудь, а вальяжного, разбухшего Примакова – кажется, последнего из "серьезных людей", с кем почтительно общался Путин. Ну, как можно было совершать тот злосчастный разворот над Атлантикой, зная, что в мировом хозяйстве твоя страна весит меньше двух процентов?! Как ты считал и на что рассчитывал, старый дурак? И пошло-поехало, и дошло-доехало до нападения на Украину. Как можно было решиться на такое, не подумав, что по тебе и пулять не станут – отключат SWIFT, да нет, только пригрозят отключением – и начнешь отползать, поскуливая? Стратегический глазомер оперу без надобности. Это что касается дурости или блажи. Подлость – нечто другое, нечто более простое.
"Мало ли что из подлости можно сделать!" – восклицает Мережковский в книге воспоминаний Одоевцевой, считавшей, что он и "гитлерианцем" стал не по убеждению, а именно из подлости. Это бывает похоже на вредность. Вам что-то не понравилось в собеседнике, обычно какая-нибудь мелочь, – вы впадаете в безотчетное раздражение, вплоть до бешенства, и вот уже сами не заметили, как наговорили или наделали ворох гадостей. Так совершаются даже убийства. "А чего он лыбился" – взяла и полоснула его кухонным ножом по сонной артерии.
Запредельная бесцеремонность хозяина НТВ и его звезд могла вывести из себя кого угодно. Вот Кох и не отказал себе в удовольствии совершить подлость: помог Путину убрать их из эфира. Часто подлость опирается на обиды, что и видим сегодня в русской политике. Такого не было ни при одном из царей, такого не было и при совке. Гэбуха всегда готова покуражиться, но ее целыми ротами не отправляли бесчинствовать на европейских улицах или гадить на ковры в жилищах американских дипломатов. Все законы третьего срока из тех, на которые обратила внимание публика, приняты из подлости, под явственное гы-гы. Все! Все более-менее известные думские ораторы, начиная с председателя, высказываются исключительно из подлости и знают это. Из подлости держит свои речи глава МИД и его люди – и тоже знают это. Это страшное дело. Это неуважение к родному государству. Князь Горчаков переворачивается в гробу. После поражения в Крымской войне Россия принялась сосредотачиваться, но не подличала по мелочам ни в мире, ни у себя. Наоборот, пошла на крупные реформы европейского толка. В нынешней России не видно государственных деятелей ни даже уважающих себя и державу должностных лиц там, где их, казалось бы, не может не быть. То, что делается из блажи, из гордыни, во многом восходит к имперской политической культуре. То, что делается из подлости, восходит к субкультуре советского уголовного мира и породненного с ним надзорсостава. В первом случае проявляется слабость образования, во втором – растление.

Анатолий Стреляный – писатель и публицист, ведущий
программы Радио Свобода  "Ваши письма"


Мнения автора могут не совпадать с мнением редакции

Комментариев нет:

Отправить комментарий